Светлана Кайсина: «Семь нот – это стабильность»

Новости Удмуртии

В редакции поговорили о женственности и о том, можно ли этому научиться; для чего артист выходит на сцену, и чем отличается народное творчество от художественной самодеятельности.

На неё, как на журчащую воду из родника, можно смотреть бесконечно. Слушать, любоваться и смеяться вместе с нею – женщиной, рождённой для платьев и шпилек, для восхищения и обожания. Но судьба протягивает ей руку для другого: Светлана Ризаевна Кайсина – трижды директор. Чиновник. При этом дважды мама, во второй раз жена и дважды бабушка. Директором легендарной музыкальной школы № 1 города Ижевска Светлана Ризаевна стала, пройдя путь ученицы, педагога, завуча. Затем – Центр повышения квалификации работников культуры Удмуртской Республики. Сегодня она возглавляет Республиканский дом народного творчества. А в свободное от работы время Светлана Ризаевна выходит на сцену в составе группы аккордеонисток «Тринимф».

Анна ВАРДУГИНА:

Кто вы?

– Я – женщина.

– Что значит быть женщиной?

– Женщина – настолько женщина, пока она заставляет
мужчин оглядываться, шевелиться в работе и личной жизни. Если мужчина немного
влюблён и бежит делать то, что ты хочешь, то, наверное, ты – женщина. И это не
зависит от возраста, могу сказать совершенно точно. Моей младшей внучке 3 года,
и она уже женщина в том смысле, что обладает нужной энергетикой. Жизнь
«подарила» мне одиночество между браками, и я знаю, что такое «сама, сама,
сама». Никому не желаю подобной самостоятельности. Но всё даётся людям
почему-то и для чего-то, главное, выносить уроки. Желаю всем женщинам
счастливого замужества. Хотя моя философия такова: быть женщиной и мамой –
данность, предопределение. Это всего лишь мои мысли. Есть люди, которые живут
одни и вполне успешны, и счастливы, им хватает своего поля. Я против разводов,
но понимаю тех, кому семья не нужна. Это труд. Разные люди, выросшие в разных
семьях, разных укладах, вдруг становятся мужем и женой. Им нужно с двух полюсов
собраться и идти вместе в одну сторону. Нужно много терпения, желания
вкладываться в отношения и отдавать себя, а не только брать. Не всем дано.

– Концепция женственности – откуда? Мама была потрясающая?
Бабушка? Или вы просто с этим родились? И чего стоило поддержание женственности
в 90-е?

– Однажды на Сабантуе я наблюдала за своей бабушкой,
матерью пятерых детей. Ей было тогда 60 лет, но её приглашала танцевать вся
деревня. И она так легко-легко двигалась, что просто срывала аплодисменты.
Наверное, у меня гены. Ещё у меня с юности была самая красивая работа, самая
потрясающая. В нашей музыкальной школе № 1 – старейшей в Ижевске – работали
восхитительные женщины! Каждая вторая – жена директора завода. Не потому, что
она жена, а потому, что создавалась элита города. Считаю, что мне повезло.
Первый тост Галины Ивановны Толкач – великолепной пианистки – в конце учебного
года был «За школу красивых женщин!».

Детей приводят в школу искусств учить прекрасному, и
ты должна была соответствовать. Это было непросто по тем временам. Во-первых, я
варила помаду. Брались разные остатки, плюс гигиеническая помада, и на водяной
бане всё это растапливалось, потом заливалось в старый тюбик и замораживалось.
Получалась новая помада. Шили в 90-е одежду сами. Сидишь, бывало, у телевизора
и перешиваешь свою старую шубу для дочери. А однажды за вечер сшила школьную
форму, когда 31 августа выяснилось, что прежняя мала. Одним словом, я могла
сшить всё, кроме обуви. И, конечно, у меня были великолепные туфли на шпильках,
но всего одна пара. И один каблук внутри однажды сломался. А как же приобщение
к прекрасному? Я на этой сломанной шпильке проходила с января до июня. В одном
платье, в одних туфлях, но надо быть красивой. Школа искусств – счастливейшее
место. Воспитанный тобою ученик – это навсегда твой результат, почти что твой
ребёнок. Для себя давно сделала вывод: ученик должен быть очарован учителем, и
это работает! Если ребёнок влюблён в преподавателя, он сделает больше, чем
может.

Татьяна НИКОЛАЕВА:

Сегодня много говорят о женственности, и появляются
целые курсы. Можно ли этому научиться? И всем ли это надо?

– Считаю, что девочку надо обязательно учить музыке,
танцам и этикету. Я поняла это тогда, когда развелась. Нас в Советском Союзе
воспитывали общественницами – для страны, для работы. А для женщины это не
очень хорошо, какая уж тут женственность. Реализовать свои женские качества
можно только в семье. И именно семья даёт тебе жизненную энергию. Если ты
приходишь в пустой дом, откуда взять силы на работу? Сегодня у нас с мужем три
дочери: его старшая дочь, у меня дочь, и у нас ещё родилась дочь общая. Для
Кати я стала мачехой. Это было трудно, но у нас получилось стать родными
людьми. Настолько родными, что Катя и Лада и без нас с мужем уже навсегда
родственники. Мы живём вместе 15 лет. Когда я готовила свою дочь Ладу к тому,
что я выйду замуж, я объясняла, что неправильно, когда женщина живёт без
мужчины. И Лада сама замечала, и пеняла мне тогда, что я стала ворчливой. А мне
же это совершенно несвойственно. Я подумала, что собственная нереализованность
делает меня такой. Надо менять свою жизнь. Наши старшие дочери, и Катя, и Лада,
окончили музыкальную школу, так что сразу были общие темы для разговоров, общие
моменты. Повторюсь, что обе девочки хотели полноценную семью. Между ними
разница в два с половиной года, на момент знакомства одной было 15, другой –
17, обе сильные, самодостаточные. Ну а уж когда родилась Алиса, они стали
сёстрами одной сестры.

– Кто кого выбрал? История Кати Тихомировой из «Москва
слезам не верит»? Вы такая директор, а он…

– Нет, у нас другая история, он – тоже руководитель!
Мой муж удивил меня знаниями, эрудицией. Мне с ним всегда интересно. Друг друга
мы нашли в Уральской академии государственной службы. Он – руководитель
профсоюза, защитник прав. Я работала завучем в музыкальной школе, когда попала
в академию. А замуж выходила уже директором. Так что на входе в семью мы оба
были руководителями.

Читать так же:  Фестиваль «Кругосветка» стартует в Удмуртии 4 октября

Когда-то, когда я разводилась в 25 лет, я поняла, что
объективными причинами развода обычно являются не те проблемы, которые на виду
– я поняла, почему женщина не хочет жить с данным мужчиной. Я вышла замуж в 18
лет. Навсегда. На всю жизнь. Все так выходят. Но, прошло время и мне стало
очень неуютно от того, что я всё знаю наперёд – все слова, все действия, все
фразы. Это даже страшно. В общем, я сбежала от однообразия совместной жизни. Но
у нас прекрасные отношения, общая взрослая дочь, и я благодарна судьбе.

– У вас разное отношение к родительству? Первый
ребёнок – последняя кукла. Он рано начинает ходить, читать, а со вторым уже
амбиции уходят на второй план, и ты просто любишь.

– Безусловно. Сравниваю вот на каком моменте. В 1992
году Ладе полтора года, мы пошли в садик, и она стала часто болеть. Я изучила
закаливание по методу Иванова и решилась на обливание, чтобы дочка не болела.
Один тазик с холодной водой, другой – с тёплой. И температура в тазике с тёплой
водой понижается постепенно, пока не сравняется с холодной. А на следующий день
наливаешь холодную воду из-под крана и обливаешь. Ребёнка! У меня под дверью
плакали свекровь и мама свекрови, но Лада-то не болела больше! Ну, не так,
чтобы совсем, но очень редко. Так вот в 36 лет с Алисой, младшей дочкой,
несмотря на её болезни ОРВИ каждые две недели, я этот опыт повторить не смогла.

Ещё старшая дочка росла, по сути, одна. И спасибо ей,
что она выросла хорошим человеком. С младшей я убираю всё, что мешает нашему
общению. Мы играем в игры. Со мной так играл папа, за что я очень ему
благодарна. Мы в играх научились многому – считать, читать, умножать, выучили
дроби. Сейчас вообще много умных игр. И ты «убиваешь» нескольких зайцев:
ребёнок становится умнее, и он рядом с тобой. У нас в доме много таких игр,
которые не только для досуга, но и для развития. Даже в Турции мы нашли
уникальную игру «Мангала». Объясняла продавцу на татарско-немецком языке, еле
разобрались, что мне надо. «Мангала» – это среднее между нардами и шахматами.
Просто перекидываешь шарики, но там такое стратегическое мышление развивается,
умение посмотреть на несколько шагов вперёд. Опыт молодого родительства – это
когда легко оставляешь ребёнка одного дома. А сейчас такого быть не может. Но тогда
такое было время, мы выживали и работали на пяти работах.

Анна ВАРДУГИНА:

Вы, правда, работали в пяти местах?

– Да, так и было. Основная работа в музыкальной школе
на полторы ставки, вторая – оркестр. Третья – татарский общественный центр, там
сначала занималась культурой, а потом работала бухгалтером полного цикла. И ещё
бухгалтером в одной компании – там вела лишь баланс. Образования бухгалтерского
нет, интернета нет, только книжки. Но у меня всегда шла хорошо математика –
лучше, чем музыка. В 1987 году выбирать профессию было особо не из чего.
«Оператор ЭВМ» звучало для меня как оператор машинного доения. Оставались
математика или музыка. Выбрала музыку, сейчас нисколько об этом не жалею. А в
2000 году я была в фазе «смени профессию», и тут грянула пенсионная реформа,
начали заводить ИНН. Я поняла, что законы будут меняться, изменения в бухгалтерии
каждый день, каждый год, надо постоянно быть в курсе, следить, держать руку на
пульсе. А 7 нот, которые я знаю хорошо, и которые никогда не изменятся, – это стабильность.
В общем, я осталась в школе, а через год мне поступило предложение стать завучем.
Ну, и пятая работа. Подходят ко мне из 56 школы и просят взять учеников, потому
что учительница ушла в декрет. Я говорю – нет, не могу. А учеников же стараются
отдать в хорошие руки. Через день сдаюсь, но с условием: среда с 8 до 11 и
суббота с 8 до 11. Всё – больше времени нет. Сможете вписать, будем заниматься.
В 2006 году, когда мне было 34 года, директор музыкальной школы Надежда
Петровна Горнштейн – мой наставник – сама предложила мою кандидатуру. Сегодня я
часто молодым людям говорю: никогда не надо думать о карьере. Это неправильно.
Своё придёт само. Предложение стать директором школы искусств совпало с моим
вторым замужеством и желанием родить ребенка. Это было неожиданно и нежданно.
Прежде чем решиться и ответить, я гуляла два часа по улицам Ижевска и думала,
соглашаться или нет, а люди зачастую не верят, что можно не согласиться тотчас.
Женщине не надо работать руководителем – я убеждена. Уже после назначения я
постепенно сворачивала остальную общественную и бухгалтерскую деятельность,
чтобы работать только в музыкальной школе.

– Во сколько лет вы стали бабушкой?

– В 39. И я была счастлива. Я была счастлива отдать
дочь замуж – мне понравился Феликс, будущий зять. Большое счастье, когда твоя
дочь в хороших руках. И я абика. Это слово не воспринимается мною, как бабушка.

Елена БОРОДИНА:

Скажите, почему вы выбрали аккордеон?

В детском
саду, куда я ходила, была великолепный музыкальный работник. Она создала детский
ансамбль. И в этом ансамбле аккордеон доверили мальчику. Но это же детский
аккордеон, на две октавы всего. А мне дали маракасы. Бум-бум!

– Видимо, вы тогда уже чувствовали инструмент? Вам
идёт аккордеон.

– Видимо, да. Я пришла домой и попросила маму записать
меня на пианино. Модно было. Она ответила, что, дескать, кызым, места-то нет для
пианино в квартире. И купили аккордеон. Это была судьба. Дома у меня всю жизнь
есть пианино, я сама играю, все наши девочки учатся играть на пианино, музыка
звучит в нашем доме на семейных праздниках, а когда надо выйти с инструментом,
тут пианино проигрывает: с собой не возьмёшь.

– Овладели ещё какими-то инструментами?

– Если есть баян, я сыграю. Как-то я приехала к
родственникам в Агрызский район на праздник, и меня спрашивают, почему я не
играю. А я отвечаю, что на баяне не умею. На меня бросили такой укоризненный
взгляд: столько образований, и не умеешь? Я молча пошла в комнату. Быстро
разобралась, где до, где соль, и полчаса татарские плясовые играла. Неважно,
что я это делала «неправильными» пальцами, важно, что люди плясали.

Читать так же:  В Удмуртии установлен общественный контроль за ценами на продукты питания

Сергей РОГОЗИН:

Кто ваш любимый киноперсонаж? Кто, на ваш взгляд,
олицетворение настоящей женщины?

– Скарлетт О’Хара! Вивьен Ли. Женщина, которая из
шторки шьёт платье и которая убьёт, защищая свою землю. Этот фильм привезли в
1991 году к нам в Глазов. Мы заняли с мужем в зрительном зале свои места, и я
как ушла в фильм, так время и остановилось для меня. Когда фильм закончился, я
сказала, что хочу прожить такую же жизнь. Такие фразы говорить нельзя. Потому
что, когда на тебя сваливаются трудности, которых и в фильме хватало для
героини, ты понимаешь, что сама этого захотела.

Анна ВАРДУГИНА:

Как родилось ваше трио?

– «Тринимф» возникло по звонку сверху в 2009 году.
Позвонили из аппарата главы республики: «А нет ли у вас ансамбля
аккордеонистов?» И сказали, что надо выступить 10 апреля. На дворе 30 марта.
Спасибо Юлии Хитриной – написала за ночь обработку пьесы, которую мы все трое –
Ирина Низовцева, Юлия Хитрина и я – знаем. 10 апреля мы вышли  на сцену Дома дружбы народов. Мы не планировали
играть и жить после этого выступления как ансамбль, но нас стали приглашать, мы
втянулись. Затем начали писать фонограммы-минусовки для выступления на больших
площадках, усиливая звучание баса и добавляя ударную группу. Так и пошло.

– Что даёт вам артистическая часть жизни?

– Это вдохновение, оно ни с чем несоизмеримо. Когда я
стала директором Дома народного творчества, подумала: куда меня привела жизнь?
Я же до этого вся была в образовании. Но моя деятельность – это тоже народное
творчество, и это не художественная самодеятельность. Народное – это то, чем
люди занимаются после работы. Я сама играю на уровне профессионала, и это моё
народное творчество. Днём я работаю директором, а после работы – творчество,
которое не оплачивается государством. И к нам приходят после работы заниматься
народным творчеством – танцевать, петь или играть на музыкальных инструментах.

– У вас же очень большой репертуар: и классика
аранжированная, и танго…

– 2015 год, 8 апреля на календаре, а нам говорят –
надо «сделать» Чайковского к 7 мая. Мы возмутились: Мацуев за месяц не
возьмётся. И нельзя Петра Ильича так. В итоге Ирина сходила в библиотеку, взяли
партитуру, сделали аранжировку на троих. Мы репетировали ночами и были очень
счастливы играть в Воткинске на закрытии фестиваля Чайковского в честь
175-летия великого гения. Играли «Святки» из цикла «Времена года» П. И.
Чайковского. Платья на нас белые. Было очень красиво. Валентина Михайловна
Дерюшева (заместитель министра культуры УР) сказала правильно: «Через 25 лет на
200-летие вас уже не пригласят». Когда мы начинали выступать, мы решили, что до
40 лет поиграем на сцене, и хватит. Сцена любит молодых. А сейчас некоторым из
нас уже за 50, за 45, мы играем, и решили, что будем это делать всегда. Нас же
всюду зовут, приглашают. Съездили на ХVI
международный фестиваль «Гармоника – душа России» в Москве. Там ведущие мировые
аккордеонисты. И мы. Все были восхищены. Потому что приехали люди, которые
занимаются профессионально, а мы – три училки. Когда мы сыграли, нам кричали:
«Браво, бра, бра!» Я думала, что это не нам. А зал огромный, как Олимпийский,
народу много. Мы вторую сыграли, нам опять: «Браво!» Позже мы уже переоделись,
и к нам подходят солидные женщины и спрашивают: откуда вы? Такие слова
говорили! Мы получили столько любви! На сцену надо выходить не для того, чтобы
делиться техникой, а для того, чтобы делиться счастьем. Энергетикой. Чтобы
другого человека сделать счастливым, надо быть самому наполненным. Несчастливым
нельзя работать с людьми, а тем более с детьми. Надо уходить в другую сферу.

Татьяна НИКОЛАЕВА:

Если придётся выбирать между народным творчеством и
руководством народным творчеством?

– Я всегда живу на этой грани. Музыкальная школа была
идеальным местом работы, когда я ушла. Накануне моего ухода мы подтвердили
звание «Лучшая школа Удмуртской Республики». За 7 лет руководства
отремонтированы фасад, концертный зал, кабинеты. У нас был лучший новый рояль в
концертном зале. Великолепная команда преподавателей, которые воспитывают
учащихся – лауреатов российских и международных конкурсов.

Когда я была директором школы искусств, и мы захотели, чтобы дети – учащиеся школы – вели концерты, мы обнаружили, что учащиеся-инструменталисты в основном не могут свободно общаться на сцене, ведь они же занимаются исполнительским искусством. И мы проделали большой путь по созданию театрального отделения в школе, в которой было только музыкальное направление. В итоге получили лицензию, и сегодня в школе есть театр «Дай пять!», который покорил всю Россию. Театр – это, прежде всего, коллектив, в котором воспитываются наши дети.

Одним словом, задачи какие-то выполнены, и можно было до 70 лет работать более-менее спокойно. Я же сделала шаг дальше, это было непросто. Но я всегда себе честно говорю, что я с удовольствием вернусь в класс преподавать игру на аккордеоне детям. Легко! Мне это нравится. Вот мы строим дом в Ягуле, а там строят школу, и я думаю – как здорово! Если что, смогу здесь работать. Руководитель – не цель.

Я была оглушена назначением: народное творчество. Но
сейчас уже готова сказать спасибо министру культуры Владимиру Михайловичу
Соловьёву за назначение, за доверие – сложились все составляющие:
профессиональный багаж, и мои музыкальные знания, и опыт руководителя. Я уже в
третий раз директор. При том, что директор долго на одном месте – хорошо, но
когда ты меняешь не только учреждение, но и направление деятельности, – совсем
другое.

Когда-то я смогла создать коллектив из людей, которые
мне были знакомы, для которых я была Светочкой. Не все любили, но и не должны
все любить директора, тем не менее, повернулись в одну сторону, и за 7 лет мы
стали одной командой. Но это были музыканты – они одной со мной крови. И вот я
прихожу в чужой коллектив, где меня не ждали. Это были новые испытания, новые
выводы в жизни, спасал опыт. Когда ты уже директор со стажем, ты просто
смотришь: сколько времени надо на внедрение твоих инноваций, на воплощение в
жизнь желаемого. Два раза получилось, и уже не надо подсказывать, когда
создаёшь команду в третий раз. Я рада, что мы научились разговаривать на одном
языке.

Читать так же:  Следственное управление приглашает представителей средств массовой информации принять участие в конкурсе работ

Анна ВАРДУГИНА:

Чем занимается Республиканский дом народного
творчества в круглогодичном режиме? Для многих людей это всё ещё место, где
справляли средней руки свадьбы.

– Да, люди помнят «Редуктор», «Дом молодёжи». Сегодня
это не клуб по интересам местного значения, это очень важная республиканская
организация, которая занимается руководством всех культурно-досуговых
учреждений республики, а их около 600 в деревнях, сёлах, городах. Люди в
деревнях дарят культуру, и их надо обучать. Здорово, что в нашем Доме народного
творчества всё сейчас в одном учреждении, легче координировать, не дублировать
деятельность друг друга. У нас работают методическая помощь; под руководством
Министерства культуры УР мы занимаемся аналитикой и вырабатываем стратегию. Для
нас самое главное – народные коллективы. Мы хотим, чтобы они были лучшими в
республике. Каждый руководитель народного коллектива Дома народного творчества
должен быть методистом, выезжающим в клубы и показывающим, как надо работать.
Методист – это не человек в кабинете, это «играющий тренер». Например,
руководители театра-балета «Радуга», педагоги могут давать мастер-классы в
сёлах и городах. Они же работают в жюри. Этакая 3D-концепция современного специалиста Республиканского
дома народного творчества.

Либо это методисты, которые вечером занимаются, как я,
в ансамбле. Не во всех жанрах есть коллективы, но мы стремимся заполнить
пробелы. Мечтаем о народном театре. К нам пришёл «Андан» – образцовый коллектив
народного танца, руководитель – заслуженный работник культуры Российской Федерации
и Удмуртской Республики. Он же будет в жюри, он же будет рассказывать в клубах,
как преподавать народный танец. У нас существуют разные системы взаимодействия:
выезды в район, вебинары. Народное творчество – это не только пение под
гармошку, как зачастую воспринимается. Это и цирковое искусство, и духовой
оркестр, и много ещё чего возможно. Ксения Андреевна Накарякова, художественный
руководитель Республиканского дома народного творчества, создала хор
«Республика». Там поют люди, которые днём где-то работают (не в культуре). 28
апреля состоится концерт хора, всех приглашаем.

Уровень жизни вырос, уровень образованности тоже:
многие имеют музыкальное образование. Своим ученикам говорю: «Ты меня вспомнишь
в 35 лет. Когда женишься, появятся дети, выполнишь некоторые свои социальные
функции, в 35 ты захочешь общения с собой». Вот для них мы и работаем.
Удмуртская государственная филармония – это центр академической музыки, а мы
планируем стать  центром концертной деятельности
в жанре народного творчества.

Елена БОРОДИНА:

Однажды после концерта крезисток я подошла к артисткам,
чтобы получше рассмотреть инструмент. И одна из них сказала, что, если мне
нравится крезь, я могу прийти на занятия. Это действительно так?

– Конечно, приходите! Крезь – удивительный инструмент.
Таинственный. Звук космический.

Анна ВАРДУГИНА:

Вы не первый год выступаете партнёром фестиваля
«Удмуртский лёд», который придумали арт-группа «Творческая дача» и «Удмуртская
правда». Почему он вас заинтересовал?

– Это тоже народное творчество. А мы – организаторы
огромного количества фестивалей в республике. Всё, что касается фестивалей и
конкурсов сферы культуры, искусства, народного творчества – в основном это наша
деятельность. Окружной театральный фестиваль «Театральное Приволжье» – организаторами
являемся тоже мы, РДНТ. Вокальные, хореографические фестивали – везде мы
организаторы.

– Какое самое яркое событие, организованное вами,
ожидается в ближайшее время?

– Награждение победителей окружного фестиваля
«Театральное Приволжье» для школьных и молодёжных театральных коллективов. К
нам приедут делегации из регионов нашего округа – победители окружного этапа.
23 апреля в Национальном театре состоится церемония награждения, а 24 апреля в
Национальном театре Удмуртии состоится благотворительный показ для театральных
коллективов – участников регионального этапа фестиваля, победителей школьных
олимпиад, детей-сирот лучшего спектакля фестиваля, «Страны слепых» из Чувашской
Республики. Очень хорошая постановка, я вообще люблю спектакли, которые
вызывают на разговор с самим с собой.

Этим фестивалем мы занимались целый год, он принёс нам
много открытий. А в прошлом году открытием «Театрального Приволжья» стал театр
«Надежда» – совместный проект, в котором вместе играли дети, отбывающие
наказание, и дети с ОВЗ. В 2019-м финал фестиваля проходил в Нижнем Новгороде,
в 2020 году эстафета передана Удмуртии.

Такие мероприятия, привлекающие внимание к
самодеятельному творчеству, здорово меняют общественное мнение. Взять фестиваль
«Синяя птица». Там можно увидеть детей, достигших невероятных успехов в
художественном творчестве, и глядя на них, люди постепенно меняют отношение к образованию
в сфере культуры и искусства, осознают его необходимость.

УП вопрос

Директор Удмуртского филиала АО «ЭнергосбыТ Плюс» Денис Детинкин спрашивает, какие первые решения вы приняли бы, став главой республики.

– Я бы постаралась изменить информационный фон в
республике, сделать его более доброжелательным, позитивным и культурным.
Попросила бы СМИ рассказывать истории счастливых детей, успешных в культуре и
искусстве людей, талантливых ребят. Если мы можем прочитать о спортсмене,
который прыгнул на 5 сантиметров выше или на пробежал на полсекунды быстрее, то
почему бы не прочитать о ребёнке, который так исполнил сложное произведение,
что у людей в зале навернулись слёзы? На культуру сегодня тратится не очень
много эфирного времени, не очень много страниц в печатных изданиях: я бы
обозначила изменение этого момента как один из приоритетов развития республики.
Потому что от того, в какой культурной среде мы «варимся», меняется общий фон
жизни.

Следующего гостя «Планёрки» я спрошу, каких людей он считает хорошими.

– Хороший человек – кто это в вашем понимании?

УП Задание

И в самых маленьких деревнях и городах растут талантливые дети. Я прошу редакцию найти их и написать про «звёздочек» – будущих Рахманиновых.

Фото Сергея Рогозина

Источник

Оцените статью
Новостной портал в Сарапуле
Добавить комментарий