Художник, пишущий историю Удмуртии

Новости Удмуртии

Семён Виноградов стал одним из летописцев национальной автономии

В следующем году художнику Семёну ВИНОГРАДОВУ исполнится 85 лет, 60 из них он пишет Удмуртию – её людей, выдающихся деятелей культуры, труда и общественной жизни. Воспевание в живописи этой земли с её обычаями, традициями стало делом его жизни.

Чтобы «приподнять» народ

О своей миссии Семён Виноградов говорит:

– Учась в художественном училище Казани, а потом в Москве, в художественном институте им. Сурикова, я остро переживал чувство несправедливости: на выставках в 1950-1960-х я постоянно видел картины художников из разных национальных республик, которые писали представителей коренных народов, делая акцент именно на национальном, этническом, подчёркивая своеобразие лиц, прописывая детально костюмы с орнаментами, вышивками, с особым кроем. А в Удмуртии традиции изображать удмуртов в национальной одежде и уж тем более в ситуации национальных праздников или обрядов не было. Считалось, что удмуртское – это что-то отсталое, а советское – передовое, прогрессивное. Поэтому было принято писать удмуртов как советских граждан, без связи с их собственной культурой. Но ведь если народ не отражён в искусстве, то его как будто нет! И мне захотелось показать, что удмуртский народ пусть не лучше, но и не хуже других – со своей красотой, своей культурой и историей, со своим колоритом. Появилась мечта «приподнять» удмуртский народ.

В течение нескольких десятилетий сквозной темой творчества Семёна Виноградова была обрядовая и бытовая культура удмуртского народа – он писал крестьян в повседневной и праздничной традиционной одежде, первым начал воспроизводить в живописи религиозные обряды (он родился и вырос в Алнашском районе, где традиционные верования не исчезали никогда), фиксировал типажи лиц и своеобразие орнаментов.

Но важной для него была и тема самоопределения Удмуртии. К 60-летию государственности Удмуртии он представил монументальное полотно «У истоков автономии Удмуртии».

Художник, пишущий историю Удмуртии
Художник Семён Виноградов. Фото Анны Вардугиной

– Меня интересовала тема появления Удмуртской Республики. Я начал читать историческую литературу. Выяснил, что большую роль в организации автономии играли комиссар Иосиф Наговицын, военврач, комиссар Трофим (Трокай) Борисов и Максим Прокопьев – поэт и политик, бывший офицер царской армии. На съезде удмуртов мнения собравшихся разделились поровну: одна половина хотела организовать Прикамскую республику, вторая – Удмуртскую автономную республику. Поскольку большинства не было ни у одного варианта, Трокай Борисов организовал делегацию в Москву, в Кремль. Возглавлял её Наговицын. Он попал на приём к Ленину, и тот поддержал идею удмуртской автономии.

Читать так же:  Дожди вернутся в Удмуртию в ближайшие дни

Вот этому важному моменту в истории народа я и хотел посвятить картину. Герои определились сразу – Наговицын, Ленин и Калинин, чья подпись стоит на документе об учреждении Удмуртской автономной республики. Эскизов я делал много – искал наиболее выразительную композицию. Когда удовлетворявшая меня композиция была найдена, я попросил помощи молодого художника Анатолия Русских. Он работал со мной в одной мастерской: была такая практика – «подселять» молодых художников в мастерскую к более опытным, чтобы у тех продолжался непрерывный процесс обучения в наблюдении за работой более профессионального коллеги. Сначала Анатолий стал моим натурщиком для фигуры Михаила Калинина – когда Русских отпустил бородку, оказалось, что он очень похож на «всесоюзного старосту». А потом я привлёк его к работе над картиной в качестве соавтора – например, я намечал рисунок фигуры, а он расписывал одежду. Кроме того, он много раз позировал мне, когда я прорабатывал руки всех персонажей картины. Это было моей задачей: написать руки так, чтобы они казались живыми.

Интерьер ленинского кабинета тоже был ответственной задачей. В его кремлёвском кабинете я не бывал. Чтобы создать на картине обстановку его рабочего места начала 1920-х годов, я поднял всю доступную в конце 70-х литературу о Ленине. В Казани я бывал в мемориальном доме Ульяновых. Там я обратил внимание, что семья довольствовалась аскетичной обстановкой, а вот книг было много. Бывал я и в парижской квартире Ленина и Крупской, которую они снимали – скромной, больше похожей на кабинет. И на всех иллюстрациях, относящихся к более поздним годам работы Ульянова-Ленина, которые я смог найти, я видел примерно одно и то же: никаких излишеств в интерьере, никаких украшательств, но обязательно был книжный шкаф, большой стол (часто с зелёным сукном, по обыкновению того времени) с бумагами. В одном из кабинетов на стене был портрет Карла Маркса.

Читать так же:  В Ижевске открыли монумент «Слава ВДВ»

Работа над картиной от поиска информации до последнего мазка продолжалась несколько лет. Я старался завершить её к 60-летию Удмуртской автономии и успел: она вошла в большую юбилейную музейную экспозицию 1980 года.

Здравствуй, Гудыри!

Картину «У истоков автономии Удмуртии» приняли хорошо, но художника глодало внутреннее неудовлетворение:

– Дело в том, что я мечтал сначала представить на публику картину, посвящённую Трофиму (Трокаю) Борисову, потому что именно он был главным сторонником создания удмуртской автономии. Картина о Борисове была завершена ещё в 1977 году, но на юбилейную выставку чиновники из обкома и минкульта её не взяли: Трокай тогда был фигурой умолчания, о нём на официальном уровне не вспоминали, чтобы не «порочить» идеи революции (у него тогда оставалась не снятой судимость, полностью реабилитировали его только в 1989 году).

Хотя я, зная о неоднозначном отношении к Трокаю Борисову, с самого начала писал картину, только намекая на него, не так прямолинейно, как на полотне «У истоков автономии Удмуртии». Конечно, сам я подразумевал, что мужчина, читающий газету крестьянам в поле – это сам Борисов. Но зрители могли «прочитать» сюжет и иначе: мужчина мог быть любым сотрудником просветительской организации, одним из тех, кто приезжал в деревни и читал для неграмотных крестьян большевистские газеты. Намёк на Борисова я оставил в названии картины – «Гудыри». Новые вести».

Художник, пишущий историю Удмуртии
«Гудыри». Новые вести», 1977 г.

Трофим Борисов первым начал издавать большевистскую газету на удмуртском языке. Она называлась «Гудыри» – «Гром». И вскоре название газеты стало его прозвищем: люди, видя Борисова, кричали: «Гудыри приехал! Здравствуй, Гудыри!». Я видел это сам, поскольку он часто бывал в моей родной деревне Шайтангурт, и свежую газету людям читал, и местный фольклор записывал – ко всему прочему, он был этнографом.

Его газету любили. Одно из моих ярких воспоминаний детства – стены домов в нашей деревне, оклеенные листами газеты «Гудыри». Белить или красить стены у нас в обычаях не было, а брёвна, законопаченные мхом, прикрыть всё же хотелось. Помню несколько семей, у которых в доме стены были – сплошная газета «Гудыри».

Крестьяне на картине написаны с документальной точностью. И женщины, и мужчины на время работы у нас надевали длинные фартуки из отбелённого грубого конопляного холста – они были прочные и защищали одежду от износа. Многие мужчины носили штаны из полосатой домотканой ткани. Кроме того, на этой картине я воспроизвёл свои воспоминания о довоенной жизни: я ведь родился за 5 лет до войны и очень ярко и накрепко запомнил, какой в 1930-х была деревня. Довоенная жизнь была очень бодрая, воодушевлённая. Люди много смеялись, мечтали. Когда война началась, они как будто поникли – тяготы, потери, голод отразились даже в их взгляде. Вместо искрящейся радости появились усталость.

Читать так же:  В Удмуртии скончалась еще одна пациентка с подтвержденным коронавирусом

Эту картину, «Гудыри». Новые вести», я отправил на московскую выставку, не упоминая имени Трокая Борисова. Достаточно было того, что я сам знал: эта картина посвящена ему. Её оценили очень высоко, её закупило министерство культуры. Кстати, это оказалась самая дорогая моя работа за всю мою жизнь: на гонорар я мог бы купить в деревне дом с амбаром, но в те годы покупка частной собственности была запрещена, и деньги разошлись на повседневные нужды. «Гудыри». Новые вести» была передана в Республиканский музей изобразительных искусств – историческая справедливость свершилась.

Кстати

К своей мечте – стать профессиональным художником – Семён Виноградов шёл с невероятным упорством. Когда он приехал в 1955 году в Казань, чтобы поступить в художественное училище, денег у него не было даже на то, чтобы снять угол в квартире. Он вспоминает:

«В одном из казанских дворов я увидел сваленные кучей длинные напиленные брёвна. Ободрал со стволов всю кору, часть положил у забора, лёг прямо в одежде, остальной корой накрылся как одеялом. Днём ходил на экзамены, ночью спал у своего забора как бездомный пёс. Однажды утром не смог подняться со своей «постели» – оказалось, ночью подморозило, и пола плаща примёрзла к коре и земле».

Но в училище Виноградов всё же поступил. А потом блестяще отучился в Москве. В середине 70-х он стал первым художником из Удмуртии, кто смог поехать во Францию в творческую командировку – из закрытого региона, которым тогда была Удмуртия, за рубеж тогда выпускали очень неохотно.

Источник

Оцените статью
Новостной портал в Сарапуле
Добавить комментарий